Previous Entry Share Next Entry
Сыграем в патриархальную рулетку?
msbinona
Оригинал взят у tatsuhareva в Сыграем в патриархальную рулетку?
Жизнь женщины в условиях патриархата это действительно рулетка. Только в казино, можно проиграть только деньги, а в патриархальной рулетке можно проиграть жизнь. Да, кто-то выигрывает. Но подавляющее большинство проигрывает. А потом про тех, кого избивают мужья, те немногие, кому посчастливилось выиграть говорят "сама дура виновата, смотреть надо было, кого выбираешь". А ведь им просто повезло выиграть в рулетку. В рулетку, ставкой в которой является жизнь, здоровье, свобода, карьера.
Женщине выиграть в патриархальную рулетку шансов практически нет. Потому что патриархат это не для женщин и не про женщин. Мы для патриархата ресурс, расходный материал.
Можно не играть в патриархальную рулетку? Можно, но очень ограничено. Можно не создавать патриархальную семью, не рожать детей, не работать на мужчин, не платить налоги в патриархальное государство в конце концов. Но это будет протест одиночки, которую тут же зачморят и сделают объектом насмешек или будут по-доброму посылать к психиатру.
Я тоже частично отказалась играть в патриархальную рулетку. Я не создала семью с мужчиной, не родила ребенка. Но отказаться от карьеры и работы я не могла. А потом еще пошла в политику. Хотела сыграть в патриархальную рулетку с честной конкуренцией. Результат вы знаете.
Живя в патриархате, женщина обречена играть в патриархальную рулетку, она может отказаться только от одной или нескольких ставок, но уйти из патриархального казино она не может.

Оригинал взят у kchaiya в Сыграем в патриархальную рулетку?
Мне кажется, девочкам гораздо полезнее читать настоящие женские истории о браке и материнстве, а не сладкие пропагандистские сказочки. Вот тут собрано 9 женских историй с портретами - читаются на одном дыхании. Женская судьба по патриархальному пути - это рулетка, на которую мы ставим десятилетия своей жизни. В рекламе казино тоже показывают счастливые лица тех единиц, которые выиграли. Но рискнуть энной суммой денег, с которой не жалко расстаться - это ещё можно понять, азарт, кураж, все дела...
До чего же надо быть азартными, чтобы рисковать ТАК ПО-КРУПНОМУ, как это делают женщины? Неужели это можно назвать "просто выбором"?

Журнал "Такие дела"

Сергей Мохов из проекта «Последние тридцать» поговорил с сотрудницей медиа, главой турагентства, редактором, акушером-гинекологом и другими матерями-одиночками о детях, мужьях и том, нужна ли сегодня традиционная семья

Неполные семьи существовали на протяжении всей человеческой истории, но войны, революции, переселения, репрессии сделали это явление в России по-настоящему массовым. Согласно российским законам, одинокой матерью считается только женщина, получившая специальную справку — форму № 25, подтверждающую, что при регистрации новорожденного не было представлено свидетельство о браке или отсутствует добровольное признание отцовства. Матери, которые растят детей отдельно от мужчин, признавших отцовство, официально одинокими не признаются.

Специального статистического наблюдения за феноменом одинокого материнства в России не ведется.

Их фактическое количество неизвестно, некоторые наблюдатели называют цифру в десять миллионов человек. Перепись населения 2010 года зафиксировала, что неполные семьи во главе с женщинами составляют в России 24,1 процента от общего числа семей. В них воспитывается 25,5 процентов от общего числа детей до 18 лет. «За последние двадцать с небольшим лет Россия пережила бурный рост абсолютного и относительного числа детей до 18 лет с юридическим статусом “без отца”: с 2,6 миллионов в 1989 году до 3,9 миллионов в 2012 году и, соответственно, с 6,5 до 14,5 процентов от общего числа детей до 18 лет», — делится цифрами демограф Сергей Захаров.

На федеральном уровне поддержка одиноких матерей практически отсутствует. Она сводится к двойному налоговому вычету — около трех тысяч рублей на каждого ребенка до 18 лет и учащегося очной формы обучения до 24 лет.

Авторы проекта «Последние 30» поговорили с такими женщинами об их жизни.

Ирина, 41 год


Ирина Ямамото. Содержит туристический бизнес

У меня трое детей: две девочки и сын, они от разных отцов, и я воспитываю их одна. Отец старших детей просто не принимает участия в воспитании детей, не хочет или не может, не могу сказать. А отец младшего ребенка погиб, когда тому было три месяца — задохнулся ночью во время приступа астмы.

Я развелась с мужем, когда мне было 34 года. У нас уже было двое детей, и ради этой семьи я многое терпела. Нам никто не помогал, денег было мало, быт меня съедал. Терпела до тех пор, пока не почувствовала предательство: муж начал мне изменять и стал мне противен физически. Нашему браку на тот момент было десять лет.

Я выросла в полной семье. Мои родители женились и разводились четыре раза, и каждый раз после новой свадьбы рождалось по одному ребенку, нас четверо в семье. Меня это в детстве очень удивляло, и было неприятно. Я самый старший ребенок в семье.

Мой дедушка японец, он бежал в 1947 году, думал, что на юг, а оказалось, что на север. Так и оказался тут. Как-то обосновался, у него были друзья-корейцы, да и он сам долгое время выдавал себя за корейца. Дедушка воспитал во мне силу воли и умение не показывать свои эмоции на людях. Это помогло мне и в семейной жизни.

Я уже тогда начала делать свой бизнес, туристическое агентство. Денег по чуть-чуть прибавлялось. Я помню, как перед самым разводом сказала мужу, что детей надо собирать в школу: покупать им одежду, школьные принадлежности. А он ответил: «Походи по соседям, может быть, тебе кто-то что-то даст». Когда нам нечего было есть, он прятал от нас еду и ел сам. Мне кажется, не нужно объяснять, почему я ушла.

Я не могу сказать, почему он так поступал. Может быть, отсутствие духовного стержня. Может, отсутствие силы воли. Когда мы развелись, он долго пил, жаловался, плакал. У меня не было времени плакать, мне надо было поднимать детей.

Позже я приняла иудаизм. Мне нравится, что в этой религии главный грех — это уныние. Тора учит принимать жизнь такой, какая она есть, и запрещает жаловаться и унывать. Это подошло к моему японскому воспитанию.

После смерти второго мужа я, конечно же, пыталась наладить свою жизнь. Но когда узнают, что у тебя трое детей, шарахаются, как от прокажённой. Для своих детей я мужик, и я же баба, надо все давать самой.

Я не запрещаю детям разговаривать, общаться с отцом. Но с той стороны инициативы никакой нет. Бывший муж женился еще раз, у них все хорошо, они мне об этом регулярно сообщают на Фейсбуке. В последний раз мне написали, что я «черный и вонючий гастарбайтер». Наверное, из-за деда японца.

Когда дети ездили в гости, их не кормили, новая жена мужа им сказала: «Кто не работает, тот не ест». Вот так. Я ни на что не жалуюсь. Это жизнь.

Екатерина, 35 лет

Екатерина Полякова. Директор телепрограмм

У меня дочь, ей 11 лет. С ее отцом мы расстались, когда ей было два с половиной года. Расстались по моей инициативе: все накапливалось, накапливалось и в конце концов вырвалось, и я решила уйти.

У нас был роман, мы поехали отдыхать, вернулась я уже беременной. Всё произошло очень быстро — от знакомства до расставания прошло четыре года. Счастливые из них были, наверное, только шесть месяцев.

Когда я забеременела, он был рад: «Да, да, конечно, оставляй ребенка». Через полгода начались упреки: «Ты меня захомутала». Эту логику я не могла понять. Я? Его? У него не было ни квартиры, ничего. Он такой же лимита в Москве, как и я. Зачем мне кого-то хомутать? Меня постоянно упрекали, пытались изменить. Я списывала всё на стресс, на работу. Я читала женские журналы и верила в эту бурду. Там написано «стелись!», и я стелилась.

По сути у нас не было семьи. Однажды вечером я чистила его компьютер (он попросил это сделать) и увидела переписку, сохраненную в ворде. Там он переписывается с любовницей и рассказывает ей, как он несчастен, что я корова и так далее.

Помню, когда наша дочка сделала первые шаги, я сказала мужу: «Смотри, она идет!» А он мне ответил: «Мне было бы легче, если бы её не было». Мне надоело это все. В один момент я решила, что это уже край. Собрала вещи и ушла.

Я была год в депрессии. Мои мечты о семье были разрушены. И вовсе не измены меня подкосили, хотя муж меня даже заражал, а его отношение ко мне и к ребенку, родному для него ребенку.

Уже через три месяца после развода я вдруг заметила, что времени у меня почему-то стало очень много. Мы мало едим, одежду не пачкаем. Оказалось, на мужа уходило много времени и сил.

После развода мы решили, что будем общаться. Мы будем создавать видимость нормального человеческого общения ради дочери. Его всегда оскорбляла необходимость платить алименты. Он сначала сам сократил их размер, когда у меня появился мужчина, а потом еще раз, когда уже у него самого появился второй ребенок.

Я никогда не препятствовала общению ребенка с отцом. Но в этом году, видимо, из-за ревности, возник конфликт с новой женой моего первого мужа. Поэтому видятся они редко.

Мой второй муж попал в тюрьму. И отец моего ребенка сказал мне: «Не надо выбирать зэка». Мне тогда было очень тяжело. Дочка сильно скучает по отчиму. Сильнее, чем по отцу, получается. Она плакала, когда он сел в тюрьму. Нам без него плохо. Мы ждем, когда он вернется. Дочь теряет уже второго отца.

После развода я долго не могла найти работу. Бомбила на старой машине по Москве. Потом устроилась личным водителем, а потом мне начальник сказал: «Я вижу, ты сообразительная, приходи к нам». И я пошла. Пошла в кино, потом на ТВ. Сейчас я директор одной из передач на НТВ. Вроде все наладилось.

Юлия, 30 лет

Юлия. Производитель детской одежды

По закону я мать одиночка. Я была замужем, но не вписывала биологического отца в свидетельство о рождении. Поэтому официально у дочки нет отца. Мы получаем небольшую пенсию, и еще нам положены какие-то льготы, которыми мы не пользуемся.

Как так вышло, что у дочери нет отца? Дело в том, что отцу моего ребенка ни ребенок, ни семья совсем не интересны. Через три месяца после того, как я забеременела, он все чаще давал мне это понять: не приходил ночами домой, завел себе новых любовниц. Мужчина он видный — рок-музыкант, красивый и высокий. Ушла я без тени сомнений, я верила в себя и свои силы и знала, что всё и без него получится.

Когда я рожала, он даже не приехал в роддом. Я позвонила ему, спросила, будет ли он на выписке, а он сказал, что у него свидание, и он не может. Какой он теперь отец?

Я была рада, что у меня будет ребенок. Я хотела ребенка и верю, что у меня будет возможность составить полноценную семью — я молодая ещё. Мои родители помогают мне с воспитанием. Дед много внимания уделяет своей внучке, он ей заменил отца.

Ради дочери я пытаюсь сохранить с бывшим мужем нейтральные отношения. Я не запрещаю им общаться, но я не вижу, чтобы из этого общения выходило что-то полезное, не вижу, чтобы дочь особо скучала. Они видятся пару раз в месяц, я особо не навязываюсь и не предлагаю, он сам решает, когда ему хочется увидеть дочь.

Она спрашивает: «Где папа?» Я объясняю, что он не может жить с нами. Пока этих вопросов немного, надеюсь, много не будет и в будущем.

Юлия, 38 лет


Юлия Филяева. Врач, акушер-гинеколог

Я воспитываю сына Ивана, ему девять лет. По сути, это мое сознательное решение — воспитывать ребенка одной, я не вижу в этом ничего ужасного, сложного. Я родила от мужчины, от которого хотела, родила в любви. А брак и патриархальная семья, наверное, не самое главное.

Отец моего ребенка — коллега по работе, у нас было много общих интересов. По мнению любой женщины, бурный роман, любовь должны непременно закончиться браком: муж дома, женщина в фартуке на кухне и все такое. Но у нас, это было очевидно, все будет по-другому. Возлюбленный, отец ребенка, очень увлеченный мужчина: у него интереснейшая работа, много проектов, планов. Он постоянно в разъездах. Зачем мне его сковывать, тем более что сама я тоже хочу развиваться, а не посвящать себя домашнему быту. К тридцати годам, после нескольких лет нашего романа, стало очевидным, что наша любовь приобретет какую-то иную форму.

Отец общается с ребенком, у них скупое, но мужское и насыщенное общение. Мне кажется, он дает ему все, что надо. Он помогает финансово, Ваня ни в чем не нуждается. Я счастлива, что ращу ребенка одна. Хотя в моем случае не совсем корректно говорить — одна.

У отца Ваня — четвертый ребенок. В других случаях, насколько я знаю, были традиционные браки. Когда ребенок меня спрашивал: «Где папа?» — я отвечала, что папа очень занят. И это правда: работа, увлечения, хобби. Это здорово. Я ни разу не жалела о том, как все сложилось. Зачем? Ребенок должен расти в позитивной среде. Сложилось, так сложилось, что делать? Мне кажется, Ваня счастлив, и у него всё в порядке. Я знаю много примеров семей, где всё гораздо хуже. И таких примеров гораздо больше, чем примеров, где всё хорошо.

Мне кажется, это неважно, полная семья или нет. Важнее гены, важнее воспитание, дружба, общение. Это всё может существовать и без семьи.

Как акушер-гинеколог я много наблюдаю мамочек, в том числе тех, которые не имеют мужей уже на стадии беременности. Интересно, что они делятся на два типа: те, которые всячески педалируют эту тему, жалуются и плачут и те, которые счастливы, что беременны. Наконец-то счастливы, что беременны. И вот им никто не нужен. Никакие папы, мамы, помощь государства. Тут есть над чем подумать.

Юлия, 37 лет

Юлия Варламова. Частный предприниматель

Я воспитываю дочь, ей сейчас 13. Так получилось, что с мужем мы не нашли общий язык и развелись, когда дочери было всего четыре года. Замуж я выходила по банальной причине, по случайной беременности. Мне было всего двадцать три года, и в этом я очень похожа на девяносто процентов других девушек в России. Всего у меня было три мужа.

Когда разводились, точнее, когда я уходила от мужа, мне было очень страшно. Впереди ждала финансовая нестабильность, было непонятно, что будет дальше. Спасибо родственникам, маме и сестрам, которые помогали.

Отношений с бывшим мужем у нас нет. Никаких. Он не звонит, не приезжает. Видимо, ему ничего не нужно. Он перечисляет какие-то копеечные алименты, иногда мы встречаемся, чтобы получить разрешение на выезд ребенка за границу. Всё.

Ребенок, конечно, переживал и переживает. Она довольно закрытый человек, от неё тяжело добиться проявления каких-то эмоций, но я вижу, что это для неё болезненная тема. Мне кажется, ей не хватает отца. Помню, когда мы приходили в сад, там было много полноценных семей, а у нас бабушка, мама, тетка.

Современные мужчины — это такие большие дети с очень развитым мужским инфантилизмом. Такой офисный планктон, который зарабатывает свои небольшие деньги, смотрит футбол и телевизор, и всё. Никакой ответственности ни за себя, ни за семью. Многие мужчины тянут своих жен вниз, вместо того, чтобы пытаться расти вместе с ними. Общение с ребенком и его воспитание — это ответственность. Если человек не может работать и иметь ответственность в обычной жизни, то и с ребенком её не появится.

Плохо, что моя дочь растет в неполной семье, она же видит эту модель и считает её нормальной. Я хожу на свидания, пытаюсь устроить жизнь, она с пониманием к этому относится, тут никаких проблем нет.

Когда брак не удаётся, любая женщина начинает думать: «А что со мной не так?». Конечно, сейчас я понимаю, что может быть, тоже была где-то неправа. Неудавшийся брак, неудавшаяся семья — это и моя вина тоже. Счастливая семья — это взаимопонимание, умение признавать ошибки, способность выносить из своих ошибок нужный и полезный опыт.

Надежда, 25 лет


Надежда Моисеенко. Сотрудник зарубежной компании

Я воспитываю сына одна. Ему полтора года. Муж совсем не интересуется ребенком, и это очень хорошо и для меня, и для ребенка. Мой бывший муж — социально адаптированный психопат.

На протяжении двух лет он притворялся абсолютно нормальным человеком. Ухаживал, рассказывал, как всё у нас будет в будущем. А потом он просто использовал меня: набрал кредитов, которые я теперь за него выплачиваю, гулял по вечеринкам, употреблял наркотики. У него нет абсолютно никакой ответственности. Ему без разницы, что о нём думают, должен ли он кому-то что-то или нет.

У него была родовая травма, повреждение миндалевидного тела мозга, и, очевидно, отсюда проблема с эмоциональной частью его жизни. Плюс он рос в неполной семье, его отец постоянно изменял матери, и это было для него очень большой травмой. Обо всём этом я узнала гораздо позже.

Когда я собралась уходить в декрет, он сначала не пускал меня домой, а потом и вовсе собрал все деньги и уехал в Таиланд отдыхать с друзьями. Он выписался из квартиры, продал всё, что было: машину, какие-то сбережения — и начал кутить с друзьями. То, что жена ждёт ребенка, его абсолютно не интересовало. Причем так он поступал не только со мной, но, как оказалось, и со своей матерью.

Какие-то признаки этого поведения встречались и раньше. Я думала, что «запрещает — значит любит» и так далее. Но чем дальше, тем больше это было видно. И вот вылилось в то, во что вылилось.

Татьяна, 37 лет


Татьяна

Мой бывший муж — офицер контрразведки. В какой-то момент наши отношения с ним зашли в тупик. Это был 2008 год, на фоне кризиса он ударился в изучение котировок, биржи, фондов и всего такого. Я же пыталась открыть своё дело, заняться бизнесом. Семья продолжала существовать, мы жили, как соседи, пока не случилась «тайная любовь».

Это была любовь по Интернету. Молодой человек, с которым мы познакомились, на тот момент отбывал наказание в одной из российских колоний. Мы начали переписываться, созваниваться. Закрутилась такая сетевая любовь. Многие подруги были в шоке, они думали, что меня совсем занесло: «Зачем тебе зэк, ты что, дура?» Но я была счастлива.

И вот он освобождается, приезжает в мой город, и мы встречаемся. Совершенно сумасшедший роман, он оказался таким же, каким я его себе представляла. И так получилось, что я от него забеременела. Я была счастлива.

Однако уходить из семьи я не спешила. Любовь — это отлично, это даже очень хорошо, но здесь дом, квартира. Уходить с двумя детьми в никуда было бы неправильно, поэтому мужу я не стала ничего говорить. Я родила, а он думал, что это его ребенок. Всю беременность муж сидел дома, кушал свой борщ и ложился спать. К врачам, на всякие курсы рожающих мам со мной ходил мой мужчина.

Парадоксально, но они встречались не раз, и при этом удавалось до определенного времени всё скрывать. Алексей, мой возлюбленный, как-то привез мне старый Фольксваген: он хотел, чтобы я училась водить машину. У Юры, мужа, не возникло даже вопросов: откуда, как и зачем? Однажды он застал Лешу спящим в машине утром. И снова удовлетворился историей, что это просто друг, который привез машину. Не понимаю, как контрразведчик не мог ничего сопоставить, узнать. Видимо, так любил. Но скоро Леша на эмоциях снова сел в тюрьму, специально украл шоколадку в магазине. Как он сказал: «На воле без тебя мне нечего делать». Хотя я его не гнала, просто не хотела уходить от мужа в никуда. 13 июня я родила, и 13 июня у него был приговор. Он звонил, спрашивал, как и что, очень переживал за ребенка. Но он сел, а я осталась с мужем. Так продолжалось еще два года.

Через два года я решилась и все же рассталась с мужем. У меня буквально выросли крылья, я сбросила с себя ношу. Бизнес пошел в гору, много проектов, много всего нового. Муж узнал, что ребенок не его. Леша ему сам сказал, позвонил из тюрьмы. Они долго говорили. Мы развелись и разошлись, как в море корабли. Он очень переживал, грозился утопиться, но всё обошлось, он жив и прекрасно себя чувствует.

Скоро Леша вышел, и мы провели безумный счастливый месяц нашей жизни. Он мне помогал в моих делах. Кстати, идею с бизнесом мне подсказал именно он. Он отлично ладил с детьми, где-то нашёл и снял нам четырехкомнатную квартиру, снова подарил мне машину уже гораздо лучше. Цветы, нежность, забота, не думала, что в 35 лет способна снова такое переживать.

Сейчас он снова под следствием. Из-за дурацкой истории с моими долгами. Полицейские зацепились за него, потому что он бывший зэк, пытаются раскрутить его. Я наняла лучших адвокатов, квалифицируем статью на «самоуправство». Так и вышло, что я воспитываю детей одна.

Ольга, 32 года


Ольга. Менеджер

Моему сыну почти 10 лет, из них семь с половиной лет я ращу его одна, без отца. Официально мы не были в браке, поэтому разошлись легко. Так бывает, не рассчитал человек силы, не смог. Можно сказать, что это было моё единоличное решение, я поняла, что гражданскому мужу неинтересны семья и ребенок.

Мне тогда было всего 24 года, поэтому страшно не было совсем, казалось, что весь мир под ногами и можно многое успеть и многое сделать. Сейчас, спустя почти восемь лет, я бы пошла до конца, максимально пытаясь сохранить брак и то, что есть. Все же очень тяжело одной и финансово, и в плане воспитания.

Несколько лет я чуть ли не каждый день отвечала на вопросы сына: «Где папа? Когда будет, и почему его сейчас нет?» Я постоянно что-то на это отвечала: «Папа занят, уехал, будет потом». И вот совсем недавно я решила, что всё, хватит. Решила, что мой сын достаточно взрослый, чтобы узнать правду. Я сказала, что если бы папа хотел, то он бы появился. Раз его нет, значит, ему это не надо.

Когда мы расставались, мой бывший муж поставил меня перед выбором: или я возвращаюсь к нему, или он исчезает из моей жизни насовсем и навсегда. С тех пор я его не видела, не знаю, где он и что с ним. Никаких алиментов он, конечно же, не платит.

Сейчас такая модель поведения стала нормой. Вокруг очень много мужчин, которые не хотят воспитывать своих детей и считают, что не несут перед ними никакой ответственности.

Моя подруга тоже воспитывает ребенка одна, наши сыновья лучшие друзья. Мы помогаем с ней друг другу. Иначе совсем сложно.

У меня есть мужчина. Он нашел подход к моему сыну, до него мой сын никого ко мне не подпускал. Они отлично общаются, с недавнего времени мы живем вместе. Как-то сын подошёл ко мне и спросил: «А Дима что, мне вместо папы?» Я сказала, что это их мужские проблемы, и они должны их решать. Как-то решают, видимо — общаются они отлично.

Ребенка вообще трудно воспитывать. А уж одной тем более. Мне приходится всё делать самой и искать ответы на вопросы воспитания, как и что лучше сделать.

От государства я получаю помощь — одну тысячу рублей. По закону у меня нет ни льгот, ничего. Хочу лишить отца родительских прав, мы всё равно не знаем, где он и что он. Хочу сыну вернуть свою фамилию, чтобы он продолжал мой род.

Я хочу ещё детей. Но это будет ответственный шаг, нужно все тщательно взвесить.

Дина, 30 лет


Дина Мингалиева. Редактор

Я воспитываю дочь, ей сейчас семь лет. Мою дочь зовут Ева. Родилась она неожиданно для всех. Мне казалось, что я из тех, у кого дети рождаются после 30 лет или вообще не появляются. Моя мама тогда была в шоке, она думала, что в 22 года со мной будет происходить что-то другое: карьера, учеба — а не случайная беременность. Но вот так получилось.

На тот момент мы с отцом ребенка были знакомы около четырех месяцев. Это была безумная влюбленность на фоне музыки, алкоголя, легких наркотиков и прочей городской романтики. Когда я забеременела, он был, в отличие от многих, несказанно рад. Я помню, как мы тогда шли по переходу в метро и решили пожениться. Прожили мы вместе после этого почти четыре года. Расставание было правильным решением: мы не осознавали, как и что нужно делать, когда создавали семью. Нам было тяжело в плане денег, работы, мы часто ссорились. Сначала он работал, а я сидела с ребенком, потом наоборот. Я решила, что всё, хватит. И вот сейчас всё в порядке. Отец видит ребенка, он водит её на танцы, берёт на выходные к себе. Встречаются, когда он хочет.

Мой бывший муж завел себе новую семью, у меня тоже появился новый молодой человек. Поэтому Ева воспитывается двумя молодыми людьми. Парадоксально, но она не задает никаких вопросов, видимо, как-то сама всё понимает и для себя уже всё решила. Иногда её из сада забирает папа, а иногда мой друг. Воспитатели спрашивают: «Это тоже твой папа?» — а она отвечает: «Нет, это мамин друг». Или в маникюрном салоне, когда мне делали ногти, у неё спросили: «А кто тебе красил ногти?» — она ответила: «Папина подруга». Вот так.

Конечно, сначала у Евы были вопросы. Когда мы только расстались с мужем, она постоянно спрашивала: «Когда же папа вернётся домой?» А я поправляла: «Не домой, а в гости». Рассказала, что папа будет жить отдельно, потому что мы ссоримся. Это для неё было аргументом.

Я не получаю никакой помощи от государства. У меня нет статуса матери-одиночки: у Евы же есть отец, мы разведены просто. Гораздо больше проблем от отсутствия регистрации. Я помню, как пришла в поликлинику с животом вставать на учёт, и меня послали. Хотя я гражданка РФ, я плачу налоги и не понимаю, почему мне не могут оказывать помощь из-за какой-то там регистрации.

Очень много мам, которые воспитывают детей одни. У нас ещё очень хорошая ситуация: мы находимся в нормальных отношениях. На утренниках в саду можно наблюдать, как мамы с папами ссорятся, орут друг на друга. Это ужасно.

Мне кажется, проблема в отсутствии ответственности. Женятся, рожают, а потом отцы самоудаляются, и всё.

Может быть, мне и хотелось бы растить ребенка в полной семье, но мне еще хотелось в 30 лет иметь и квартиру, и машину. Ничего этого нет. Это жизнь.




?

Log in

No account? Create an account